Глава 7. Первое путешествие
Уже через полчаса я упаковывал вещи у себя дома. Благо, у меня уже был загранпаспорт и немного денег. Ощущение от прикосновения к чему-то волшебному и таинственному завораживало.

В аэропорту пришлось немного поплутать, но в итоге встретил Олега и Антона с Оксаной. С ними был еще один мужчина лет сорока, в черных очках и кепке.
‒ Так, дайте-ка мне на секунду ваши загранпаспорта, – попросил он.
Все, кроме Антона, протянули ему документы.
‒ Франция… На пару дней… ‒ пробубнил про себя мужчина, вклеил какие-то листочки и поставил каждому печать, после чего отдал нам паспорта и удалился.
‒ А этот тоже ничего не будет потом помнить? –удивленно спросил я, глядя на свежую визу Евросоюза у себя в паспорте.
‒ Меньше вопросов, друг мой, ‒ дружелюбно похлопал меня по спине Антон.

Нас с Олегом определили в экономклассе, а Антона с Оксаной ‒ в бизнес. Впрочем, я не возмущался. На халяву сгонять в Париж на выходные того стоило. К тому же, кормили в самолете очень вкусно, были бесплатные напитки, в том числе и вино. Я предложил Олегу выпить за поездку, но он сказал, что категорически не употребляет алкоголь. Прислушавшись к себе, понял, что и мне не хочется. Впереди ждало удивительное приключение, я впервые ехал за границу, имел шанс прикоснуться к чему-то неизведанному, к чему-то… наполненному смыслом. Я смотрел в окно иллюминатора и наблюдал за большими белыми облаками, над которыми мы пролетали.

Прибыли мы вечером этого же дня. В аэропорту нас встретили двое. Первый был низкорослый мужчина, с седеющей лысоватой головой, одетый достаточно просто; второй, над имиджем которого явно работали дизайнеры, держался несколько высокомерно.

Антон очень обрадовался, словно увидел старого друга, пошел навстречу второму, однако наткнулся на весьма сдержанное приветствие. Сделав вид, что не смутился, Антон показал на нас первому. Лысоватый оказался водителем. Он взял наши сумки и погрузил их в микроавтобус, стоящий неподалеку.

Когда мы уселись, Антон ненадолго заглянул к нам, дал адреса отелей водителю, и попрощался до завтра, упомянув, что ему надо обсудить пару деловых вопросов. Он протянул нам документы для регистрации в отеле.
‒ Встречаемся завтра в 14.00 возле Эйфелевой башни, карту вам дадут в отеле. Сегодня отдохните, поспите. А за тобой, Оксан, ‒ Антон продолжил, переведя на нее свой взгляд, и его речь стала более мягкой и заботливой, – я заеду утром, и мы приступим к проверке информации.

После чего он захлопнул дверь машины. Оказалось, что водитель говорил на русском, хотя и с сильным акцентом. Я зачарованно смотрел на улицу из окна микроавтобуса, стремясь запомнить все детали до мельчайших подробностей: дома, улицы, людей…

По словам водителя, ехать осталось совсем недолго. Вскоре мы остановились около уютного четырехзвездочного отеля в центре Парижа. Мы все вышли, однако увидев меня и Олега, водитель замахал руками:
‒ Нет-нет, вы в другом отеле, забирайтесь обратно!
Попрощавшись с Оксаной, мы сели в машину...
‒ Тут недалеко очередная забастовка, но если повезет, доедем быстро, ‒ пристегивая ремень безопасности, сказал водитель.

Но нам не повезло. Перекрыли основные подъезды к отелю, и мы уже потеряли по меньшей мере полчаса, стараясь подъехать поближе к месту назначения. После нескольких кругов по городу терпение Олега не выдержало, и он договорился с водителем остановиться там, где нам будет не так далеко идти до отеля.

Пару минут спустя, остановившись на одной из улиц, водитель указал нам направление. Мы взяли вещи и пошли в сторону своего отеля. Было довольно свежо, а я, как и Олег, не взял никаких теплых вещей. Подогреваемые интересом, мы пошли в указанном направлении. Пройдя через заграждения, сделанные жандармами, и протопав пешком еще около 10 минут, периодически спрашивая у прохожих, далеко ли идти до нашего отеля, в итоге его нашли.

Мы заметили нужную вывеску в подъезде одного из многоэтажных домов. Зайдя в стеклянную дверь, увидели небольшую комнату, где располагался диван, маленький телевизор и стойка, за которой со скучающим видом сидел работник отеля.
Увидев нас, он несколько повеселел, встал и поприветствовал нас на французском. Повторив его «бонжур» в ответ, мы положили на стойки наши документы.

Служащий знал русский очень плохо, но, насколько мы поняли, он ждал нас довольно давно, регистрация прошла очень быстро, портье вручил нам одни ключи, показав на лестницу. С помощью пальцев, жестикуляции и отдельных слов на английском (его он тоже не знал), мы поняли, что нам нужно на третий этаж.

Ожидая получить все-таки 2 отдельных номера, мы с Олегом были в небольшом замешательстве. Портье вышел из-за стойки, провел нас до лестницы и показал на дверь, которая была рядом, сказал «элеватор», нажал на кнопку и открыл дверь.

Это оказался лифт. Но настолько маленький, что мы вдвоем с трудом в него втиснулись. Комната оказалась тоже маленький и тесной, но вполне красивой и уютной. Большое окно, раздельный санузел и ванная комната.., маленький холодильник и чайник… И одна большая двуспальная кровать…

Очень хотелось есть, уже настойчиво урчало в животе. Закинув сумку к одной из тумбочек, и сказав, что узнаю насчет обеда, я спустился вниз. Объясняясь где-то жестами, где-то на ломанном английском, мне удалось выяснить, что тут включен только завтрак, и ужина не предвидится.

В расстроенных чувствах я вернулся в номер. Подходя к двери, услышал сильный скрежет, словно кто-то двигает мебель.
Так и оказалось. Олег обнаружил, что кровать можно разделить на две, и раздвинул их по разным концам комнаты.
«Ну, что, пойдем поищем местную шаурму», ‒ с усмешкой сказал я.
«Да, с радостью», ‒ жизнерадостно ответил он.
Снаружи уже был вечер, но свет витрин и фонарей освещал улицы.
‒ Как думаешь, зачем вообще взяли нас? ‒ изучая местные ночные пейзажи, спросил я.
‒ Неужели ты не догадываешься? – с издевкой ответил Олег. – Мы ему как пятое колесо в телеге. Взял только потому, что не было времени решить вопрос иначе. Ну, хоть по Парижу погуляем на халяву.
Я согласно кивнул. В скором времени мы вышли на большой перекресток, где огромным массивом возвышался католический собор. Мне всегда нравились церкви и соборы. В них было что-то величественное и завораживающее.
«Смотри-ка, продуктовый магазин», ‒ отвлекая меня от созерцания красоты, сказал Олег, указав рукой на витрину.
Войдя в магазин, я удивился тому, как удобно (неподалеку от кассы) располагалось несколько столиков, микроволновка и кофемашина. В ассортименте магазина было много видов бутербродов, сэндвичей, которые можно было тут же разогреть и спокойно поесть, запивая ароматным кофе.

Мы с Олегом расположилось за одним из столиков, не торопясь ели и делились своими впечатлениями от поездки.
В этот момент к столикам подошли две молодые девушки. Заварив себе кофе, они сели за свободный стол и периодически поглядывали на нас, что-то обсуждая между собой. Олег им подмигнул, а я сделал вид, что полностью поглощён изучением стола и не заметил их.
‒ Только не обижайся, мне кажется, что ты держишься как-то неуверенно, ‒ сказал мне прямо Олег.
Нехотя я кивнул.
‒ Да не переживай ты так, ‒ дружески хлопнул он меня по плечу, – я ведь тоже не от хорошей жизни пришел на эти тренинги.
‒ Давай я тебе сделаю ту же технику на прошлую жизнь, что и мне в свое время, а? – активно предложил он. – Мы ее изучали, да и практика не помешает.

Я задумался над его словами. Мне было интересно узнать, кем же я был раньше, и, возможно, там тоже окажется что-то интересное, что заинтересует Антона и его организацию. Я, соглашаясь, кивнул. После перекуса мы решили вернуться в номер и поработать над развитием своих навыков в гипнозе.

Хотел ли я избавиться от своей скромности и стеснительности? Да, конечно. Сколько раз я себя ругал, когда не хватало смелости подойти познакомиться с девушкой, начать общение! Сколько раз приходилось мириться с чем-то, что меня не устраивало, только потому, что мне было неудобно тревожить других и открыто выражать свое мнение!

Олег немного покопался в своей сумке. Откуда-то с самого дна вытащил маленький хрустальный шарик на веревочке.
‒ Хорошая вещь, – рассматривая в своей ладони светом хрустальный шарик с бликами, проговорил он, – когда ходил на сеанс, то был такой же. А я потом заказал похожий в Интернете.

Итак, мы начали. Мой запрос был необычайно прост: избавиться от неуверенности. «Хотелось бы, конечно, в прошлой жизни оказаться воином или отважным рыцарем!» – подумал про себя я. Моей задачей было пристально смотреть на хрустальный шарик, который плавно раскачивался из стороны в сторону.

Мои глаза неотступно следовали за ним. Я старался максимально четко следовать всем инструкциям, так как мне действительно нужен был этот результат. Ведь порой стеснительность настолько мешала, что я начинал просто ненавидеть себя.

Не знаю, сколько прошло времени, но мои глаза начали уставать.
‒ Я сосчитаю от одного до трех, и твои глаза закроются… – стараясь подражать гипнотическому тону, медленно говорил Олег низким голосом.
‒ Один… Внимательно смотришь на шар, – продолжал Олег.
И я действительно смотрел. Казалось, что глаза сами следовали за его плавными движениями, уже без усилий с моей стороны. А он продолжал считать.
‒ Два… Веки тяжелеют, в какой-то момент им захочется моргнуть (и они на самом деле моргнули)…Три…

Я закрыл глаза и ощутил приятное расслабление в области своих век. Казалось, что меня повело, будто я начинал раскачиваться сам, ‒ мое тело повторяло движения маятника, хоть я и устойчиво сидел на кровати.
‒ …Вспомни и переместись в ситуацию, когда ты чего-то очень сильно стеснялся…
Я вспомнил момент, когда к нам в старших классах школы пришли репортеры, чтобы снять какой-то сюжет из жизни учеников. Для интервью они выбрали меня, направили на меня камеру… Но я просто стоял и не мог открыть рот. Я вспомнил, как девчонки с задней парты громко засмеялись: «Чего вы спрашиваете у него, он слишком робкий, чтобы что-то рассказать…».

От этого стало еще обиднее, я покраснел и вернулся за свою парту. В тот момент я ощутил стыд, меня охватило жгучее чувство в области живота. Мне захотелось сжаться и убежать.

«Представь, что эмоция ‒ это нить, ведущая вниз, а узелки на ней ‒ это события из твоей жизни, где эта эмоция была наиболее сильной. Удерживая эту эмоцию, спускайся по ней вниз ‒ к самому первому событию, когда эта эмоция впервые появилась», ‒ продолжал таинственно и монотонно Олег.

Меня почему-то перенесло… в комнату …я еще совсем маленький и мама ругает меня за то, что я что-то взял… Запрещает мне приближаться к чему-то…

Более ранние события не вспоминались, поэтому мы начали снимать эмоциональное напряжение из этой ситуации.
Я ощущал, как бушующая эмоция стыда начала становиться сильнее, а потом выгорает, испаряется, что остатки этого чувства вытекают с рук и ног. Потом я представил, как добрый волшебник пришел и сказал слова поддержки мальчику, которых ему тогда так не хватало.

В завершение мы разыграли диалог между мной и мамой. Только мамой был я, а мальчиком – Олег.
‒ Неужели ты хочешь, чтобы я отныне себе все запрещал и испытывал стыд каждый раз, когда чего-то захочу? – спросил Олег в образе мальчика.
‒ Нет, конечно!.. Я тебя очень люблю и хочу, что-бы ты жил счастливо… Просто ты нашел папины деньги и выкинул их с балкона…», ‒ описал я состояние мамы.

Почувствовал, что мне стало легче и что-то во мне изменилось, я готов был двигаться дальше. И мы отправились в события до моего рождения. Вернее, Олег всячески направлял меня туда, но ничего кроме темноты я не видел.

Я уже и представлял, что иду через тоннели, и ел молодильные яблоки, но ничего. Пустота… Ни малейшего образа или ощущения. Я, наверное, мог бы что-то нафантазировать, но в голову решительно ничего не приходило. Через некоторое время Олег досчитал до трех и вывел меня из состояния гипноза.

Мы оба сильно устали. Едва голова коснулась подушки, я провалился в сон. Мне приснились пески Древнего Египта и восседающая на троне прекрасная Клеопатра. Она смотрела на меня своими зелеными глазами.

© Тимофей Сорокин. Ассоциация практического гипноза
Made on
Tilda